![](./images/np_l.gif)
![](./images/np_r.gif)
— В надежде, что я разрыдаюсь на твоем плече? — нелюбезно поинтересовалась Мэриголд.
— Но я полагал, что ты будешь скучать по мне, хоть немного.
— Не думаю, что это продлилось бы долго. Видимо, там в больницах бывают выходные.
Салли понимала, что Мэриголд делает больно Дэвиду, и поспешила вмешаться.
— Не стоит переживать. Ты можешь отправиться в Лондон, Дэвид, а три малышки из Корнуолла поедут вместе с тобой.
— Ты же знаешь, как я буду этому рад, — просто ответил Дэвид.
Салли посмотрела на часы:
— Пора за стол. Пойду приготовлю чай.
— Я помогу тебе, — откликнулась Энн и вышла вслед за сестрой.
Мэриголд и Дэвид остались одни. Мэриголд села на диван, глядя на огонь в камине. Дэвид встал с кресла и прошел через всю комнату.
— Мэриголд! — настойчиво позвал он.
— В чем дело? — подняла на него глаза Мэриголд.
— Ты знаешь, зачем я пришел сюда сегодня?
— Ты же только что все нам рассказал.
— Я пришел спросить тебя кое о чем. Когда я узнал, что уеду, у меня осталось еще только одно желание. Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж.
— Но ты же знаешь, я не выйду за тебя.
— Почему? Почему, Мэриголд? Мне бабушка оставила немного денег, а в больнице я буду получать приличное жалованье. Я смогу содержать жену, и… Мэриголд… я так хочу, чтобы ты была моей!
Мэриголд погладила его по руке.
— Бедняжка Дэвид! Мне жаль, но я ни за что не стану женой доктора. Я не люблю тебя.
— Я научу тебя любить, если только ты дашь мне шанс.
— Не думаю, что можно заставить полюбить, — ответила Мэриголд. — Так не бывает. Ты либо влюбляешься в кого-то, либо нет, и, честно говоря, Дэвид, я ни в кого не влюблена и никогда не была влюблена.
— Но в тебя многие станут влюбляться в Лондоне, — горько заметил Дэвид, — и тогда мне уж не удастся завоевать твое сердце.
— Бедняжка Дэвид, — снова повторила Мэриголд.
Дэвид поднялся с дивана и подошел к камину.
— Хорошо тебе повторять «бедняжка Дэвид», — резко бросил он. — Я люблю тебя, Мэриголд, а ты причиняешь мне боль.
— Прости, — сказала девушка.
Дэвид обернулся и посмотрел на нее. Она смотрела прямо на него и была очень хороша в этот момент: в больших глазах отражалось сострадание, на губах появилась сочувственная улыбка. Настоящая красавица. Дэвид отнюдь не был глупцом и понимал, что Мэриголд не любит его, что ее чувства еще не пробудились. Тяжело вздохнув, он взял ее руки в свои и пристально посмотрел ей в глаза.
— Я хочу, чтобы ты пообещала мне кое-что, Мэриголд.
— Что же именно?
— Если когда-нибудь тебе станет тяжело там, в Лондоне, ты обязательно обратишься за помощью ко мне.
Мэриголд рассмеялась. Серьезность его тона немного смущала и забавляла ее.
— Надеюсь, со мной ничего не случится, Дэвид.
— Но если…
— Тогда, конечно, я попрошу тебя о помощи, но предупреждаю, вряд ли это будет просьба о спасении от неминуемого банкротства.
— Я сделаю все возможное для тебя, — ответил Дэвид.
Он крепко сжал руки девушки и сразу отпустил их, потому что вошли Салли и Энн с подносом. Чаепитие прошло за милой дружеской беседой, и когда трапеза закончилась, Дэвид стал откланиваться.
— Мне пора. Нужно еще заехать за стариком в больницу.
Он медленно направился к выходу, надеясь, как догадывалась Салли, что Мэриголд встанет проводить его. Но Мэриголд не сдвинулась с места.
Салли сама проводила молодого человека до машины. Опускался туман, неяркие отблески вечернего солнца пробивались сквозь облака. Было свежо. Салли, глядя в сторону моря, вздохнула и сказала:
— Нам будет не хватать всего этого, Дэвид.
— Ужасно, — согласился он, но добавил: — Думаю, ты права, Салли. Лучше всего вам поехать в Лондон. Хотя не могу представить вас там. Мне всегда казалось, что вы принадлежите этому тихому уголку.
Салли беспомощно развела руками:
— А что делать? Я думала, думала, но не вижу другого выхода. Невозможно представить Энн продавщицей в магазине в Сент-Айвсе или подавальщицей в каком-нибудь кафе. А больше здесь решительно нечего делать.
— Ты права, — согласился Дэвид. — Но, Салли, прошу вас, будьте осторожны.
— Конечно, Дэвид.
Он сел в автомобиль, помахал ей рукой. Вдруг она показалась ему такой маленькой и трогательной на ступеньках старого домика викария. Дом был неважно спланирован, и его архитектура совсем не радовала глаз, но для Дэвида это было одно из самых замечательных мест в мире благодаря тем, кто обитал в этом доме.
![](./images/np_l.gif)
![](./images/np_r.gif)