ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Мои дорогие мужчины

Книга конечно хорошая, но для меня чего-то не хватает >>>>>

Дерзкая девчонка

Дуже приємний головний герой) щось в ньому є тому варто прочитати >>>>>

Грезы наяву

Неплохо, если бы сократить вдвое. Слишком растянуто. Но, читать можно >>>>>

Все по-честному

В моем "случае " дополнительно к верхнему клиенту >>>>>

Все по-честному

Спасибо автору, в моем очень хочется позитива и я его получила,веселый романчик,не лишён юмора, правда конец хотелось... >>>>>




  142  

– Чё пригорюнился, ваше благородие? Или новости какие не те? Уж извиняй, что пристал к тебе как банный лист…

Сорокину совсем не хотелось говорить, но Мироныч за полтора месяца, сколько они уже работали вместе, показал себя таким хорошим товарищем, что промолчать было неудобно.

– Да нет, Мироныч! Новости как раз те! Те, что надо, только вот сегодня ночь и завтра день до вечера надо как-то скоротать!

– А што будет завтра вечером? – не отставал Мироныч.

– Завтра вечером?.. – Михаил Капитонович тянул с ответом, потому что говорить всё же не хотелось.

– Погодь! – перебил его Мироныч и слился со стеной дома. Михаила Капитоновича умение старого филёра становиться незаметным, так что мимо него можно было пройти в одном шаге, всегда поражало, но он пока не мог этому научиться. – Встань за столб и смотри на дверь!

Сорокин встал за столб, в этот момент дверь отворилась, и вышел Номура. Он огляделся по сторонам, потом повернулся к двери и кивнул. Через секунду оттуда вышла женщина. Сорокин ахнул. Это была Дора Чурикова. Ахнуть было отчего – Дора была одета во всё городское: в пальто с чернобуркой, шляпку с пёрышками мандаринки, ботики и шёлковые чулки, в руках она держала сумочку из кожи питона и перчатки. Куда делась та Дора? Как она изменилась, и всего лишь за год. Дора стала ещё красивей, чем была. Забыв себя, Михаил Капитонович смотрел на неё. Номура стоял спиной, он махнул рукой, они с Дорой сели к извозчику и укатили в сторону Сунгари.

– А! Што я тебе говорил? Красатуля какая! А? Полюбовницу себе отхватил господин япошка! Нагляделся? – Маленький ростом Мироныч стоял и тёр ладони. – Так што, пойдем чифанить или за ними потопаем?

Михаил Капитонович тряхнул головой:

– Что?

– Я говорю, за ними потопаем или пойдём чифанить?

Сорокин молчал и смотрел в ту сторону, куда уехали Номура и Дора Чурикова, потом он перевел взгляд на Мироныча.

– Не понял! – сказал он.

– Што ты, ваше благородие, непонятливый такой? Потопаем за ними али нет?

– Зачем?

– Ладно, тогда пойдем чифанить! Тут харчёвка есть одна, да ты её знаешь, когда тут ночлежничал!

Мироныч был удивительный человек. Кроме того что у него был отличный характер, он про этот город и его обитателей, почти четыреста тысяч человек, включая китайцев, жителей Фуцзядяня, знал всё.

Еду подали быстро и принесли графин дорогой водки № 50 от Герасима Антипаса. Мироныч мог экономить на чём угодно, но никогда на водке.

– Какую кралечку отхватил этот Лошак! – с мечтательным видом пуская в потолок дым, промолвил Мироныч. – А всего-то год назад была замухрышка замухрышкой. Да ты её помнишь!

Михаил Капитонович кивнул, хотя не мог согласиться, Дора и год назад не была «замухрышкой». Он ещё не отошёл от только что увиденной красоты.

– В ба́ндерши её метит! Лошак-то, Номура его фамилия! Только хочет, чтобы она жила при заведении, а она не очень, так он, пока не уломал, квартирку ей снял и сам сюда наведывается кажен день! Несмотря на то что женат на русской, да только грамотная она и страшенная, как моя незавидная жизнь.

Михаил Капитонович готов был слушать рассказы Мироныча столько, сколько тот их знал.

– Номура, окромя опия, хозяин четырёх публичных домов. Тут у японцев – разделение труда! Одни заведуют и хозяйну́ют парикмахерскими, другие питейными заведениями, бишь ресторанами, третьи магазинами, кто прачечными, а Номура, видать, старший у них, и у него самый завидный… по-ихнему бизнес – опий и публичные дома и все китайские чиновники на привязке. Так что, когда они сюда придут, – везде будут хозяева́ми!

У Мироныча была ещё одна характерная черта – он «топал» всегда. Это было его главное занятие в жизни. Мироныч отвоевал, когда в 1905 году был защитником Порт-Артура. Получив ранение, Георгия и отбыв в плену, он ненавидел японцев.

– А придут? – спросил Сорокин.

– А как же! И не сомневайся! Даром, што ли, они тут корни пускают? И с нашими белыми якшаются, не только с Гришкой…

Мироныч всех знал и, казалось, со всеми был знаком и на «ты». Гришкой он называл атамана Семёнова.

– …Гришка для них – тьфу, король без дамы, малограмотный он, хоть и генерал! Им такие, как ты, нужны, чтоб грамотные были, штоб в разведках-контрразведках понимали, а казачишки, они што твои крестьяне, тока с саблями, да при ко́нях… годов через десять япошки тута всё в свои руки возьмут… – А зачем?

– Эх, милый ты человек, как зачем? У их же земля пустая, а тута все богатства налицо! Што тебе – уголь, што тебе – железо, и земли много, не то что у них!

  142